4 ноября в домашних условиях обучающиеся 5-7 классов смогли просмотреть музыкальный спектакль «Страна сорванцов» по мотивам детского городского фольклора и произведений Астрид Линдгрен, поставленный Хабаровским театром юного зрителя.

Прежде чем попасть в большой зал театра, где, собственно, и находится «Страна сорванцов», зрителю предстоит выбраться из шторма и прокрасться вместе с пиратами через театральное фойе, неожиданно наткнувшись на россыпь раскладушек с мирно посапывающими под колыбельную песенку сорванцами. И пока он обходит «спящих» и отыскивает свои места, на сцене уже «прорисовывается» схема города-механизма. В городе-механизме у жителей одинаковые лица, движения, мысли, они бегают шагом, а поют только по праздникам. И вдруг здесь начинает твориться совершенно недопустимое, а виной всему девчонка со смешными косичками, неутомимая путешественница и фантазерка – Пеппи Длинный чулок. Ситуация в «правильном» городке выходит из-под контроля, по сцене вихрем проносится детский и очень дерзкий шумовой оркестр, у первых блюстителей порядка внутри что-то ломается.

Пеппи в «Стране сорванцов» не просто героиня из увлекательной сказочной истории. Это нечто неуловимое, что будоражит сердца и не позволяет им одеревенеть. Открывая детям смешной и добрый мир игр, фантазий, иллюзий, девчонка, принесенная штормом, делает им прививку против безжизненных масок и схем.

Пеппи, вечная странница, нигде не бросает якоря. Но прощаясь с друзьями-сорванцами из маленького городка, который теперь уже наполнен совершенно другими красками и звуками, она дарит им именно якорь. Если верить в свои силы, его легко удержать, если верить в его прочность — нити, связывающие нас с детством, ни за что не оборвутся.

Пластические сюжеты вписаны в прозрачный, не перегруженный ни одной лишней деталью сценографический рисунок спектакля, превращая его то в выхолощенное пространство чистенького и аккуратного городка, то в завораживающий карнавал. Художник «Страны сорванцов» не указывает на какую-либо географическую или историческую принадлежность. Потому что эта история могла произойти где угодно.